Конец 1914 и начало 1915 года стали для Юрьевецкого уезда Костромской губернии временем колоссальных потрясений. Опираясь на уникальные данные масштабного анкетирования, проведенного Костромским Научным Обществом по изучению местного края, мы можем воссоздать живую, неприукрашенную картину того, как юрьевецкая деревня встретила Первую мировую войну.
Эта картина соткана из отчетов местных священников, земских начальников и учителей. В ней смешались горечь мобилизации, катастрофический неурожай, но вместе с тем — небывалый всплеск взаимовыручки, трезвости и тяги к знаниям.
Мобилизация и попытки помочь фронтовикам
С первых же дней объявления войны деревня опустела. В Худынской волости, по свидетельству местного священника В. И. Крестовоздвиженского, ушло почти все мужское население от 15 до 60 лет (многие отправились на заработки в Сибирь или были призваны). На женские плечи легла вся тяжесть крестьянского труда.
Волостные и сельские общества пытались организовать помощь семьям ушедших на фронт, но реалии часто расходились с благими намерениями:
- Финансовая помощь: В Якушевской волости из волостных средств новобранцам выдавали по 5 рублей на дорогу до призывного пункта. В Махловской волости каждой семье выдали по 1 рублю в ожидании казенного пайка.
- Трудовая помощь (уборка хлеба, вспашка полей): Юрьевецкое земство оказалось одним из немногих в губернии (наряду с Варнавинским), которое успело выделить деньги для найма работников в помощь солдаткам. Однако на местах общественная инициатива буксовала. В Дьяконовской волости крестьяне честно признавались: «Хотя и были составлены приговоры об оказании помощи при уборке хлебов, но, к сожалению, помощи почти никому не оказывали». В Подмонастырной волости приговор тоже был, но семьи запасных в итоге нанимали людей за свой счет или справлялись сами. Зато в Юровской волости отмечалась мощная и искренняя помощь родственников.
Отдельно стоит отметить фабричный сектор. Юрьевецкий уезд славился своей промышленностью, и крупные фабриканты (например, Коновалов и Кокорев в Подмонастырной волости) повели себя благородно: за семьями призванных рабочих сохранялись квартиры и отопление, выдавалось ежемесячное денежное пособие (половинный оклад).
Экономический удар: неурожай и распродажа скота
1914 год принес юрьевецкому крестьянину двойной удар: войну и жесточайший неурожай. Как писали корреспонденты, «такого плохого урожая не бывало никогда». Из-за холодной и дождливой погоды озимые посевы катастрофически сократились.
Следствием стала массовая ликвидация скота — кормить животных было нечем.
- В Обжерихинской волости осенью и зимой пустили под нож или продали перекупщикам две трети всего крестьянского скота.
- Из Кандауровской волости сообщали, что люди вынуждены продавать последнюю лошадь и корову.
Пользуясь безысходностью крестьян, в уезд хлынули скупщики. В Горбунихинской волости для них настало настоящее раздолье: скупая за бесценок мясо, овчины и шерсть, они, по словам местного корреспондента, «поживились очень и разбогатели благодаря войне и неурожайному году». Скупали всё нарасхват: яйца, молоко, русское топленое масло.
Кому война, а кому — хорошие заработки
Несмотря на общий упадок земледелия, война дала мощный стимул местным кустарям. Армии требовалась теплая одежда и экипировка, что привело к расцвету определенных промыслов:
- В Дьяконовской волости валенщики буквально не справлялись с заказами, зарабатывая отличные деньги.
- В Мордвиновской волости резко вырос спрос на валяную обувь.
- В Обжерихинской волости отмечался прекрасный сбыт корзин (их продавали по 10 рублей за десяток вместо прежних 8).
- В Худынской волости овчинники и портные были загружены работой сверх меры, так как спрос на полушубки увеличился в 1,5–2 раза.
В то же время чисто «мирные» ремесла пришли в упадок. Так, в Горбунихинской волости полностью прекратилась некогда знаменитая строчка полотна — на нее просто не стало спроса.
Деревня трезвеет и тянется к новостям
Одним из самых поразительных последствий начала войны стало введение «сухого закона» (запрета на продажу спиртного) и его влияние на быт Юрьевецкого уезда.
Корреспондент К. Тихомиров описывал поразительную перемену: деньги, которые раньше пропивались за полгода, теперь оставались в семьях. «Слава Богу, за прекращением водки еще ничего… Без вина еще богаче стали», — писали из волостей. Улучшилось питание, прекратились хулиганства, на праздниках появилась «тишина и скромность».
Вместо кабака центром притяжения стали газеты. Война невероятно расширила географический и политический кругозор крестьян.
- В каждой деревне Юрьевецкого уезда теперь выписывали какую-нибудь газету (особой популярностью пользовались «Русское Слово» и «Копейка»).
- Священник В. И. Крестовоздвиженский отмечал, что в каждом селении почту получают 2–3 хозяина. На каждые 50 рабочих местных фабрик приходилась минимум одна выписываемая газета.
- Газеты читали вслух, сообща, передавая из рук в руки. Люди, ранее не интересовавшиеся ничем дальше своего уезда, теперь напряженно следили за событиями в Галиции, Карпатах и Варшаве.
Правда, крестьяне относились к прессе со здоровой долей критики. По словам учителя А. Покровского, народ недоверчиво относился к карикатурам на немцев и победным реляциям, говоря: «Правды не скроешь. Народу этому (газетам) не верить, еще больше сомневается в успехах… почему-то газеты ничего не пишут правды».
Настроения: от слез к суровой решимости
Если в июле 1914 года мобилизация сопровождалась воем баб, слезами и чувством «ужаса перед неизвестностью», то спустя несколько месяцев настроение изменилось. Корреспондент М. Маслеников отмечал, что деревня «просыпается и понимает все громадное значение войны».
В храмах массово заказывали просфоры о здравии воинов и панихиды по убиенным (свящ. П. Тардов). К. Груздев писал, что народ осознал тяжесть борьбы с сильным врагом: крестьяне уже не ждали скорой победы, понимая всю мощь немецкой военной машины, но верили в то, что война необходима для будущего развития страны.
Война перевернула жизнь Юрьевецкого уезда: она забрала мужчин, принесла сиротство и экономический кризис 1914 года, но она же заставила крестьян объединяться, бросить пить, начать интересоваться мировой политикой и искать новые способы выживания через развитие кустарных промыслов. Деревня старого образца безвозвратно уходила в прошлое.
Материал подготовлен на основе документального сборника: «Труды Костромского Научного Общества по изучению местного края. Вып. V. Костромская деревня в первое время войны». — Кострома: Электро-Печатня М. Ф. Риттеръ, 1916 г.