Ласточкины

LastochkinyГазета «Волга» 7 сентября 1991 г. №108 (7762)

Любим мы все перелетных птиц. Радостно бьется сердце, когда весной возвращаются на свои гнездовья журавли, жаворонки, грачи, скворцы, ласточки, но проходит лето, и все они ласково, чуть с грустинкой, машут крылом, прощаясь с нами до новой весны.

Вот так и люди. Сколько бы лет ни прошло, где бы ни жили, а тянет родная сторонушка, тот уголок земли, что родиной зовется; туда, — где осталось детство, прошла юность, где обрели свой вечный покой родители… И в свободное от работы время чисто, обостренно, как-то по особому тонко, память рисует картину прошлого.

Нынешним летом мне посчастливилось стать участницей воспоминаний о Иване Павловиче Ласточкине, которого отлично знает старшее поколение юрьевчан. Борис Иванович и Наталья Александровна Ласточкины (сын и сноха) каждое лето приезжают в Юрьевец на Волгу. Открываются ставни окон, дом оживает, озаряется улыбкой добрых людей. Любящие сердца их, которым уже семьдесят, сумели воспитать сына и дочь, троих внучат. «Видели все — и голод, и холод, и ужасы войны, и операции в госпиталях, и сердце на ладони, и слышали: „Доктор, я снова вижу солнце“, — да, все было. Но как бы ни было трудно, ни разу не нарушили клятву Гиппократа, не потеряли бодрости духа, улыбку и и доброту к людям. Свое спасибо за становление человеческой личности передают они заботливым отношением к святому святых — могилам отца и матери.

Ласточкина Александра с детьми, 1928 г.Несколько вечеров в уютной обстановке за чашкой чая шла беседа — воспоминание о прожитых годах, о родителях, братьях и сестрах, о дочери, сыне.

— Борис Иванович! Вы один пошли по стопам отца — врача? — задаю я вопрос.

—  Что Вы! Нам можно открывать частную клинику. Я — хирург по сердечно — сосудистым заболеваниям; жена, Наталья Александровна, — офтальмолог, дочь — педиатр; сестра Галина Ивановна — гинеколог; сестра Нина Ивановна — психиатр; двоюродные братья по линии отца; Аганезов Сергей Александрович — хирург. Долго работавший в Магаданской области, затем в Воскресенске Московской области; Тахистов Василий Александрович — старший санитарный врач в Ленинграде, Борис Александрович Тахистов ветеринарный врач, профессор, хорошо был известен в Иванове (он преподавал в сельхозинституте).

Да, богатое наследство оставил Иван Павлович Ласточкин. Кто же он такой? Какими качествами обладал этот невысокого роста, очень добрый, отзывчивый человек, любивший и понимавший силу юмора в жизни. Но все по порядку.

Родился Иван Павлович Ласточкин в 1884 году в г. Галиче, Костромской области в семье сапожника, где росло шестеро детей. Воспитанием их занималась, в основном, мать. Иван окончил духовную семинарию. Но ни голосом, ни слухом, столь необходимыми для священника, он не обладал и прихода не получил. Хотелось учиться, влекла медицина. Однако ни Московский, ни Петербургский университеты из семинарии не принимали. Тогда через родных по записке приехал Иван работать в Томск. — Что ты умеешь делать? Печатать умеешь? Последовало робкое.

„Да“. А сам по ночам учился, овладевал „секретами“ печатной машинки и, главное, готовился к экзаменам. „Поступлю, обязательно поступлю На медицинский факультет Томского университета. Буду врачом!“ — говорил он себе. Упорство победило: Иван Ласточкин стал студентом! Помощи от родителей ждать не приходилось: там еле-еле сводили концы с концами. Стал подрабатывать на Сибирской магистрали Чита — Хабаровск, станция Клюквино (погрузка-разгрузка). Учился на свои средства. Так хочется обратить внимание сегодняшних студентов на смысл этой фразы; не ждать ни от кого милости; учиться, а не гулять; овладевать знаниями, а не развлекаться. Да не обидятся на меня студенты. Знаю, что многие из них именно так и поступают, но есть, к сожалению, и другие.

В семье подрастала сестра Соня, которой тоже очень хотелось учиться. Брат „выписал“ ее к себе. Она поступила в университет, и, окончив его, стала учительницей.

А Иван Павлович был хирургом в империалистическую войну. По счастливой случайности оказался вместе с известным, уже тогда, хирургом Н. И. Петровым, именем которого назван Институт онкологии.

И. П. Ласточкин получил блестящую хирургическую закалку в г. Кадникове Вологодской области. Так пошла линия жизни хирурга Ивана Ласточкина. В г. Орше он до 1920 года — начальник госпиталя. Следующее назначение — в Юрьевец на Волге заведующим хирургическим отделением. Жила семья Ласточкиных прямо в больнице. Супруга Александра Николаевна Мочалова — Ласточкина преподавала немецкий язык и географию в средней школе №1. В семье росло пятеро детей: три сына и две дочери. Хирург, тогда один на „всю округу“, пришелся, как говорится, ко двору. Юрьевчане с уважением и даже каким-то благоговением относились к Ивану Павловичу Залог успеха — знание своего дела и человечность. Привели как-то к нему девочку со множеством мелких переломов на кисти правой руки. Вопрос стоял об удалении нескольких пальцев или всей кисти. „Нет, — сказал доктор. — Будем лечить. Пусть хоть и будет „изъян“ в пальце, но такой красавице руку сохраним полностью“. И вылечил.

Иван Павлович Ласточкин 1940 годВремя шло. За плечами И. П. Ласточкина оставалась финская война, начало Великой Отечественной, кровь, раны, операции в полевых госпиталях. В 1942 году — вновь Юрьевец: госпиталь, больница, одногодичная школа медсестер, подготовка девушек-сестер милосердия для фронта. Общежитие для них было расположено в бездействующем тогда храме Симона Блаженного. Несмотря на загруженность дня, Иван Павлович, проявляя отеческую заботу, навещал своих подопечных, проверял, не обидел ли кто „его девочек“. В 1942 году директором школы медсестер стала его вторая жена Елизавета Петровна Парамонова — окулист. Некоторые из девушек, окончив школу медсестер, оставались работать в больнице города.

— Ночное дежурство, — вспоминает Наташа Кроткова: — Ещё нет пяти часов утра, а Иван Павлович, только поднявшись с постели, вбегал к нам. Успокоившись, чтоб все у нас в порядке, говорил: „Хорошо. Теперь можно умыться, позавтракать и явиться на работу по всей форме“. И у нас после такой заботы усталость как рукой снимало». Она вспоминает, как делился с ними доктор последним куском хлеба. «Уважал он меня. Не знаю за что. Возможно за мою смекалку, умение быстро среагировать в условиях операции, а может быть за родство душ», — рассказывает Наталья Александровна Ласточкина — она стала женой Бориса — сына Ивана Павловича.

Теплыми словами отзывается о годах совместной работы с И. П. Ласточкиным Анна Михайловна Закваскина, хирург, о жизненном пути которой рассказывалось на страницах газеты «Волга».

Хирургия как таковая была организована в Юрьевце именно при Ласточкине: наладил скелетное вытяжение, желудочную хирургию, прекрасное наложение гипсовых повязок. Впервые, прямо в больнице, был оборудован и действовал рентгеновский кабинет. Инструменты, которыми работал Иван Павлович, находятся в местном краеведческом музее. Всю свою жизнь без остатка отдал И. П. Ласточкин служению медицине, а значит — людям.

Последней его операцией стала ночная операция 1951 года: желудочное кровотечение. Несмотря на то, что сам недавно встал в строй после инфаркта, Иван Павлович не стал беспокоить А. М. Закваскину, сказал ей только: «операция прошла удачно, не беспокойся». Ушел домой, лег и больше не проснулся. Писала об этой утрате для юрьевчан местная газета. Казалось, весь город пришел проститься с хирургом, ставшим для них родным. Труд И. П. Ласточкина был отмечен высшей наградой страны — орденом Ленина.

Вот уж действительно: можно просто наследить по жизни, а можно и глубокий след о себе оставить. Так, видимо, думали о цели жизни своей его дети Галина, Нина, Борис. Твердо решив продолжать линию отца, они влились в ряды медиков страны.

Справа - Иван Павлович Ласточкин
Справа — Иван Павлович Ласточкин

Галина Ивановна Ласточкина получила диплом гинеколога, окончила еще ординатуру в Московском институте акушерства и гинекологии, и была послана на укрепление периферии в Заволжск. Затем фронт. Пришлось испытать все ужасы войны. Военврач шла вместе с солдатами и офицерами армии Рокоссовского. Живет сегодня Галина Ивановна в Московской области Загорском районе, в с.Константинове. Сотни женщин благодарны врачу гинекологу Г. И. Ласточкиной.

До 75 лет трудилась она. Присвоено ей звание Заслуженного врача, награждена орденом Ленина. Воспитала дочь, четверых внучат, растет правнучка. Есть им с кого брать пример.

Живет и работает в Ярославле Нина Ивановна Ласточкина. В 1935 году она окончила Ивановский мединститут по специальности психиатр. Муж ее, Понеделин, тоже юрьевчанин, погиб на фронте. Одна вырастила сына и внука. И всю свою нерастраченную любовь и природную энергию вкладывает она в строки, кажется, льющихся из ее души стихов, которые она читает на праздниках перед выступлением хора ветеранов.

Вместе со своим братом Александром учился в средней школе №1 Борис Ласточкин. В 1931 году он закончил 9-летку, сдал вступительные экзамены в 1 Ленинградский медицинский институт, закончил его в 1936 году и был назначен в г. Горький (ныне вновь Нижний Новгород) в больницу водников. В это время на Волге началась эпидемия дизентерии. Его отправили в Рыбинск, тоже к водникам, а в сентябре 1936 года Бориса Ивановича призвали на службу в Армию и направили в Читу, а затем в Соловьевск, на границу с Монголией.

Здесь и состоялось первое крещение хирурга: сложнейшая операция. Солдат-водовоз получил травму кишечника. Б. И. Ласточкин оперировал его в очень тяжёлых условиях: госпиталь был еще недооборудован, освещение слабое; операция шла под местной анестезией, ассистировали лишь сестры, так как врачей не было, операция, несмотря на все сложности, прошла удачно: солдат остался жив.

С 1957 года Б. И. Ласточкин — кадровый военный врач III ранга. И пошло, как у отца в прошлом: Соловьевск, вновь Чита, врач строительного батальона… Там по собственной инициативе ходил в госпиталь, хотел глубже познать тайны хирургии. И учителями были замечательные хирурги: Анатолий Анатольевич Казанский, впоследствии профессор Ленинградской Военно-Медицинской Академии имени Кирова. С добрым чувством благодарности отзывается о них Борис Иванович. Не затмили сердце и ум Б. И. Ласточкина его собственные заслуги и награды. С 1938 по 1941 годы он ординатор хирургического отделения военного госпиталя в Чите. Затем — Халхин-Гол, куда самолетом доставляли раненых из Монголии, а в 1941 году назначен вновь в Читу ведущим хирургом в эвакогоспиталь, развернутый на 500 коек, да филиал его на 300. Тут не посидишь…

Среди раненых, прибывавших в госпиталь, были и юрьевецкие ребята. Трудно было описать их восторг, когда они узнавали, что оперирует их сын И. П. Ласточкина. «Надежда на выздоровление возрастала, и, казалось, боль становилась меньше. Земляк оперирует», — говорили с улыбкой и искоркой надежды раненые.

Когда в августе 1945 года началась война с Японией, В. И. Ласточкин — в Харбинском госпитале. Там и закончилась для него война. Эвакуировались в пасху: увозили и живых, и мертвых. Это была страшная, незабываемая картина…

До 1963 года работал Борис Иванович в окружном военном госпитале. Через 17 лет с начала работы был переведен в Москву в Главный военный госпиталь имени академика Н. Н. Бурденко, где и занялся легочной и сердечной хирургией. Правда, первая его операция на сердце была им проведена еще на Дальнем Востоке: сужение митрального клапана. Прошла успешно и воодушевила на дальнейшее изучение возможностей сердечно-сосудистой хирургии. Перевязка артериального (Баталова) протока — была второй его операции. ей на сердце.

В госпитале имени Н. Н. Бурденко хирург Б. И. Ласточкин стал начальником отделения сердечно-сосудистой хирургии. За проведенные операции, борьбу за жизнь и здоровье человека в 1968 году В. И. Ласточкину было присвоено звание Заслуженного врача. На его груди ордена Красной Звёзды, Отечественной войны II степени, Дружбы народов, множество медалей, среди которых две монгольские.

С какой гордостью слушали все, а особенно юрьевчане, выступление Б. И. Ласточкина по телевидению об операции летчику Данилину (это — один из членов экипажа Громова и Юмашева), поступившему в госпиталь имени Н. Н. Бурденко с тяжелым заболеванием: аневризм брюшной аорты, осложненной ее разрывом и забрюшным кровотечением. Была проведена резекция измененной части аорты и пластика ее синтетическим протезом. Летчик выздоровел и вступил в строй.

В 1978 году Борис Иванович ушел в отставку в чине полковника медицинской службы, но до 1982 года продолжал работать консультантом, да и сейчас нередкий гость в своем «рабочем доме». Смотрю на него и вижу, что не угомонилось его сердце, четко работает ум, чуткие мягкие руки как компас подсказывают ему каждую болевую точку человеческого организма. Он каждому посоветует, ищет возможный выход для ослабления боли, исходя из индивидуальных особенностей больного. Он не изворачивается, анализируя рентгеновские снимки. Может быть со мной кто-то не согласен, считают, не на до говорить больному прямо, открыто о его состоянии. Но ведь одни больные нуждаются в правде, другие — в успокоении. Правильно, все зависит от человека. А вот распознать душу, настрой и волю больного нелегко. Умеет-таки Борис Иванович и в этом победить.

Так хочется видеть и чувствовать в каждом враче, в каждом учителе не только мастера своего дела, но и человека. Видя доброе отношение, пациент, ученик обязательно в ответ на доброту к ним подарят доброту и заботу другим.

Именно такой представляется мне Наталья Александровна Ласточкина.

Супруги как бы дополняют друг друга. Не сразу Наташа нашла свое призвание. Окончив среднюю школу №1, думала, куда и как поехать учиться, на какие средства… Домашняя обстановка была более чем трудная. Мать — учительница начальных классов, отец — агроном. Трое детей. Так бы все ничего. Но отца дважды арестовывали: в 1930 году — «враг народа», не подтвердилось, через 5 лет отпустили, а в 1941 году вновь арестован и в 1942 году умер от голода в Кировской области. Позже посмертно реабилитирован. Матери пришлось фактически одной воспитывать детей.

Учиться Наташа поехала в Горьковский педагогический институт на факультет французского языка. Однако с началом Финской войны здание института взяли под госпиталь. Студентов распустили на неопределенный срок. А о том, когда вновь начали заниматься, узнала поздно, отстала, с нового учебного года поступила в институт инженеров водного транспорта. «Прельщали китель и юбочка. Но вскоре поняла, — говорит Наталья Александровна, — что это совсем „не мое“. Вернулась домой, хоть и знала: отругают».

На второй же день мать послала дочь устраиваться на работу. Куда? Свободных мест нет. Поработала месяц на пивзаводе резчицей, в тресте «Унжа-лес», а потом учительницей в д. Юрьево Соболевского сельсовета. Преподавала географию, немецкий язык, пение. Не увлекла ее эта стезя. Стала серьезно готовиться в мединститут. А тут грянула война… Пошла в школу медсестер, окончила ее с отличием, работала в хирургической больнице. Училась у старшей операционной сестры В. А, Гагиковой и, конечно, у И. П. Ласточкина, который доверял ей (правда под своим контролем) делать несложные операции. Поняла Наташа: медицина — ее призвание. Закончила мединститут. Вышла замуж за Бориса Ивановича и поехали Ласточкины в Хабаровск. Поднимать сына и учиться помогала им ее мама. Работала Наталья Александровна в глазном отделении госпиталя. Специализацию проходила на курсах офицерского состава. Через 15 лет — Москва. 42 года жизни отдано работе офтальмологом, то есть на. восстановлении зрения людям. В 1978 году Н. А. Ласточкиной присваивается звание Заслуженного врача. Продолжает она работать и сегодня, а ведь ей — 70 лет.

Дочь и зять у них — тоже врачи. Вот уж, наверное, все медициной пропитано в семье, скажет кто-нибудь, прочитав статью. Я, вероятно, тоже могла бы так подумать. Но первая, же встреча с Ласточкиными разрушила такие представления. Беседа наша началась с политики, перешла на художественную литературу, советскую и зарубежную, на музыку… Шло это непринужденно, доброжелательно, умело поспорили, коснулись и религии, и нравственной чистоты, которой порой нам так не достает. И чувствовали мы себя так, как будто всю жизнь близко знали друг друга.

Как было бы хорошо видеть такими же духовно богатыми всех врачей нашей районной больницы, чтобы и им был понятен смысл короткой фразы, оказанной в 20-х годах хирургом Тихомировым, Было это в Хабаровске. Пришел к нему в госпиталь на консультацию после операции В. К. Блюхер и попросил врача выйти к нему. Хирург ответил: «Передайте командарму, я оперирую солдата. Пусть подождет». Вот он — апогей медицинской службы! В основе — Человек! Правильно говорил в свое время Н. Добролюбов: «Если любовь — это красота, то болезнь— это безобразие». Так пусть будет больше красоты и любви в жизни.

Н. ГОЛИКОВА, общественный корреспондент.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: