Волга и воля

Волга и воля
Вид на Казанскую церковь с балкона Весниных

У родного города братьев Весниных есть не только имя, но и «фамилия» — Юрьевец-Повольский, то есть Поволжский. Матушка Волга дарила городу и его историю, и его красоту. Окна детской, где стояли кровати трех мальчиков, были обращены на Волгу, на восток. Из-за Волги всходило солнце, не уставая начинать каждое утро великолепным спектаклем рассвета. С того мгновения, как появлялась раскаленная оранжевая полоска над лесом противоположного берега и освещала розовым нежно-белые подкрылья облаков, краски менялись, переливаясь одна в другую, расцвечивая небо и воду. Лидушка с няней спала в комнате с окнами во двор — в сад и на возвышающуюся за нйм зеленую шапку Воскресенской горы. Но и здесь девочку тревожили пароходные гудки, а потому окно закрывалось внутренними ставнями и задергивалось плотной тяжелой шторой. А братья любили спать с открытыми настежь окнами. В их комнату доносились шум ветра, крик чаек, шорох волн на прибрежном песке, шлепанье пароходных плиц. По стенам и потолку начинали плясать солнечные зайчики, их расцвечивали первые краски занимающегося утра. По гудкам мальчики научились определять пароходы даже с закрытыми глазами.

В годы детства братьев Весниных на Волге еще не смолкла и бурлацкая песня. Мимо окон их дома, по самому берегу, пролегал бичевник — древняя бурлацкая тропа. Болью и гордостью России были эти рослые, красивые волгари, которых нужда гнала впрягаться в лямку, подобно, рабочей скотине. Живой историей дышит старинная народная поговорка: «Нечем платить долгу — ступай на Волгу: либо в разбойники, либо в бурлаки».

Расшива могла ходить под парусом — бурлаки умели им искусно управлять. Но под Юрьевцем всегда дул сильный встречный ветер «северян». И только верстах в десяти повыше города, когда Волга делала крутой поворот, «путина» бурлаков становилась полегче, а при благоприятном ветре они могли даже пересесть на судно и пойти дальше на Кинешму под парусом. Оттого-то, наверное, и возник с давних пор под Юрьевцем веселый праздник первой путины, бывший чем-то вроде посвящения в бурлаки.

Вообще у юрьевчан, как и у соседних нижегородцев, испокон веков была ярко выражена любовь к судоходству. На домах или воротах ставились для красы маленькие расшивы, а потом и модели пароходов. На пристань к моменту прихода парохода стекалось много народа, не говоря уже о первом рейсе, который отмечался как настоящий праздник.

Расшивы и пароходы дарили Шуре, Вите и Леще щедрую палитру красок. Весь волжский флот тогда отличался разнотипностью. Пароходы соперничавших и враждовавших друг с другом обществ были разными по механическим и архитектурным признакам, по окраске, по форме вымпела, по гудку. Например, корпус пароходов общества «Самолет» был выкрашен в три линии — черную, белую и красную. Труба черная с красным поясом и золотой кромкой, над бледно-сиреневой надстройкой трепетал белый треугольный вымпел с синей окантовкой. У самолетовских пароходов было самое богатое «сияние», то есть колесо: синее полукружие с черной лентой, на которой медными буквами сверкало название.

ПароходУ судов общества «Кавказ и Меркурий» корпус и надстройка были белыми, у пароходов «По Волге» — белая окраска надстройки и черная корпуса. «Русь» отличали черный корпус с красной ватерлинией, зеленовато-голубая надстройка и черная труба с белым щитом, на котором была выведена буква «Р» древнерусского письма.

Мальчики знали все особенности пароходов, их окраску, названия, ход. Если не всегда могли прийти на пристань, то не упускали возможности наблюдать за их движением но фарватеру с помощью бинокля. Есть много свидетельств, какие сильные художественные впечатления произвела Волга на Весниных и как отозвалось это потом в их творчестве.

Прошло много лет, после революции Виктору и Александру советским правительством было доверено сделать оформление Красной площади и Кремля к празднованию 1 Мая 1918 года, первого советского праздника. И вдруг детство подсказало сильные, сразу всеми понятые образы. Вот строки из книги, посвященной истории оформления первых пролетарских торжеств: «По всему пространству площади равномерно расставлены небольшие флагштоки, в них помещались связанные пучками тонкие древки прямоугольных флажков, идущие к Лобному месту, превращенному в подобие корабля с такими же флажками на мачтах... Идея корабля, олицетворявшая большое плавание, ожидание больших перемен... была уже в эскизах Весниных в мае 1918 года».

Гигантский форштевень корабля революции напоминало на проекте здание Дворца труда под косым парусом своих ажурных радиомачт. К этим ассоциациям зодчие возвращаются и в проекте Днепровской гидростанции. И даже пресловутая «лодка» Весниных — некое полосатое декоративное сооружение на декорированной к празднику 7 ноября 1918 года Красной площади, отразившее, как считали некоторые современники, крайнюю дань гениального Александра Веснина идеям супрематизма,— что это, как не образ, навеянный Волгой, всегда олицетворявшей в сознании русского человека понятие воли и удали?! Недаром и в названии Юрьевца-Повольского слышатся слившиеся воедино два слова — Волга и воля.

ПОЛЯКОВА Л. Л. Зодчие братья Веснины. 1989.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: